По прозвищу Выродок. Жизнь и смерть первого военного инженера

Байданой на Руси называли разновидность кольчуги, отличавшейся более плоскими и более широкими кольцами. Эта конструктивная особенность позволяла чеканить на них надписи. Например, на кольцах байданы Бориса Годунова, хранящейся в Оружейной палате Московского Кремля, сделана следующая надпись: "С нами Бог, никто же на ны". Как известно, заклинание не помогло царю.

Не помогла надпись на кольчуге и владельцу другого подобного доспеха - государеву дьяку Ивану Григорьевичу Выродкову, чья байдана экспонируется в одном из залов ГИМ.

Как это нередко бывает, ее обнаружили случайно - в нише во время ремонта Оршанского монастыря, проводившегося в середине XIX столетия. Из Орши доспех попал в Виленский музей древностей, основанный одним из зачинателей белорусской археологии графом Е. П. Тышкевичем и открытый в 1856 году в здании университетской библиотеки. После Польского восстания 1863-1864 годов по приказу генерал-губернатора М. Н. Муравьева музей был на время закрыт, а наиболее ценные экспонаты доставили в Москву. Однако, судя по музейным каталогам, байдана оставалась в экспозиции Виленского музея до начала XX столетия. Вот как описана она в музейном каталоге 1885 года: "Кольчуга, состоящая из множества колец, на которых по обеим сторонам заметны какие-то письменные знаки, найдена в г. Орше Могилевской губернии при переделке монастыря"¹. Ее вывезли из Вильны в Москву в 1915 году, во время Первой мировой войны. Так байдана оказалась в Историческом музее на Красной площади. Длина кольчуги 68 см, ширина (с рукавами) 115 см, вес 12,5 кг. На ее крупных плоских кольцах музейным работникам удалось прочесть сделанные в разбивку надписи ("Мати Божия буди с нами", "Бог с нами, никто же на ны") и имя владельца байданы - "Иван Григорьевич Выродков (Выротков)"².

Ивана Выродкова по праву называют первым известным русским военным инженером и знают главным образом как строителя Свияжской крепости, сыгравшей ключевую роль в разгроме Казанского ханства в 1552 году. Конечно, его деятельность не ограничивалась этим пусть и весьма примечательным эпизодом. Чтобы выяснить, как же принадлежавший ему защитный доспех мог оказаться в белорусском городе на Днепре, обратимся к вехам жизненного пути государева дьяка.

Год и место рождения этого незаурядного деятеля эпохи Ивана Грозного точно установить невозможно. Если учесть, что впервые его имя упомянуто в 1538 году, а к 1560-му он имел уже взрослого сына, то появился на свет Выродков, скорее всего, не позже 1515-1520 года. Происходил Иван Григорьевич явно из среды служилых людей. Похоже, что его дед, родоначальник Выродковых (Выротковых), получил прозвише Выродок, перешедшее к сыновьям. Илья Иванович Выродок во время битвы московского войска с литовским в 1514 году под той же Оршей, где позже нашли байдану его внука, попал в плен и позже умер в Литве. Дядя нашего героя (брат отца), Данило Иванович Выродков, был дьяком Тверского дворца и скончался в 1545 году. Поминальная запись рода Ивана Выродкова в синодике первой половины XVII века Троице-Сергиева монастыря насчитывает 25 мужских и женских имен, в том числе семь иноческих.

Следуя по стопам своих родичей, Иван с юных лет приобщился к государевой службе, на которой в силу способностей и исполнительности ему удалось продвинуться. В 1538 году его вместе с Я. Кашинцевым и Ш. Мотякиным отправили в Ногайскую Орду в качестве посланника к Кошум-мурзе с царской грамотой. Ногайцы кочевали тогда к востоку от низовьев Волги. Лишь в мае следующего года, успешно выполнив поручение и проведя переговоры о торговле, Выродков вернулся обратно в Москву в сопровождении посла Кошум-мурзы - Карачу и его соплеменников, пригнавших на продажу в Россию табуны лошадей. 

В середине XVI века на первый план во внешней политике России выдвинулась борьба с осколками Золотой Орды и прежде всего с Казанским ханством, контролировавшим Среднее Поволжье и угрожавшим интересам Москвы. В 1548 году против Казани был совершен поход, закончившийся неудачно. В нем участвовал и дьяк Выродков. Получив благословение на Стоглавом церковном соборе, Иван IV приступил в 1551 году к подготовке нового крупномасштабного похода на Казань.

Поразмыслив о причинах предыдущих неудачных попыток покорения Казанского ханства, царские воеводы пришли к выводу о необходимости создания укрепленного опорного центра русских войск неподалеку от столицы ханства. Казанские татары могли помешать строительству вражеской крепости на своей территории, поэтому требовался нестандартный подход к ее возведению. И в Москве сумели найти блестящее решение, вспомнив о давней русской традиции быстрой сборки прямо на поле брани гуляй-городов из заранее заготовленных деревянных щитов, которые перевозились на санях или телегах. Такие небольшие передвижные укрепления использовались и раньше в походах русских на Казань.

Теперь же перед строителями стояла более сложная и грандиозная задача: построить не передвижную крепость на колесах, а крупное стационарное сооружение, причем на глазах у неприятеля. Она оказалась по плечу государеву дьяку Ивану Выродкову, хорошо знавшему приемы работы русских плотников, как правило собиравших срубы недалеко от места заготовки древесины. Почти всю зиму 1551 года в вотчине Ушатых под Угличем в лесу звучали топоры дровосеков, заготовивших под руководством Выродкова огромное количество бревен. Затем после предварительной сборки срубов башен они были помечены и разобраны, а весной погружены на суда и плоты, отправившиеся в сопровождении охраны вниз по Волге по направлению к Казани. Караван добрался до места впадения в Волгу ее правого притока Свияги, и воины приступили к выгрузке. Этот момент показан на одной из миниатюр Царственной книги (части Лицевого летописного свода XVI века). Объем проделанной всего за четыре недели работы поражает: строителями была расчищена и спланирована территория для города площадью более 150 гектаров, извлечено 3000 кубометров земли, возведены крепостные стены, ворота, башни, одна либо даже две церкви, для чего потребовалось свыше 20 000 кубометров бревен и заготовленных заранее других строительных деталей. Кое-что, конечно, приходилось доделывать на месте. К 30 июня 1551 года на глазах изумленных казанских татар на противоположном берегу Волги, на горе Круглой, вырос хорошо укрепленный русский город Свияжск.

В Пискаревском летописце (конец первой трети XVII века) под 7059 (1551) годом помещена статья "Поставление Новагорода Свиязково, нареченнаго в царьское имя Ивангород". В ней повествуется, как "не стерпя царь и великий князь козанские татар измену, посылает дияка Ивана Вырыдкова на Волгу, в Углецкой уезд, в Ушатых вотчину, церкви и городы рубити"³. А в разрядной книге 1550-1636 годов имя Выродкова в связи со с